Мечта парня из Гезгал

Идёт по Гезгалам человек, обычный пятнадцатилетний парень Костя Горлач, спешит куда-то.  Что у него в голове, какие мысли, какие заботы, о чём он мечтает? Судьба давно не поворачивалась к нему лицом. Её удары, которые достались этому парню, не всякий взрослый осилит. Остался старшим мужчиной в доме, схоронил мать, легли заботы о бабушке, о домашнем хозяйстве. До окончания школы ещё два года. Да ещё обычные мелкие проблемы – конец учебного года, скоро контрольная по математике, затем экзамены, завтра ответственный матч на первенство района по футболу. И ещё - надо не забыть выбрать профессию. Впрочем, похоже, по этому вопросу решение у него есть – он будет военным, будет защитником Родины. Защитником Родины в пятом поколении. 

В Костином роду Немарских-Марусенко-Головко много традиций. Одна из них - бережно хранить свою историю, сохранять память о родственниках, об их жизненном пути, о подвигах, семейных   и служебных достижениях. Сегодня речь о тех родственниках, которые в годину опасности встали на защиту Родину, а также о тех, кто и в мирное время был на переднем рубеже её обороноспособности.

Прапрадед Кости (отец прабабушки) - Немарский Игнатий Степанович родился в 1892 году неподалёку от Гезгал, в деревне Луки Новогрудского уезда Минской губернии. В семейном архиве сохранилась автобиография прадеда, написанная им собственноручно в 1941 году.

Игнатий Степанович служил в 108-м пехотном Саратовском полку в городе Вильно, м.Олита (сейчас город Али́тус, Литва) 27-ой пехотной дивизии 3-го армейского корпуса, в полку под командованием полковника Струсевич Осипа Осиповича. У этого полка были давнишние и славные традиции. Полк ведёт свою историю с 1797 года от 13-го егерского полка. Наименование «108-ой пехотный Саратовский полк» получено в 1863 году.

За храбрость, проявленную личным составом полка в русско-трецкой войне полк награждён полковым Георгиевским знаменем с надписью "За отличие при Кулевче 30 Мая 1829 года". В день столетия полка в 1897 году полку Высочайшим приказом пожалована Андреевская юбилейная лента "1797-1897". Личный состав 108 пехотного Саратовского полка носил нагрудный полковой знак «108 полк» и знак на головном уборе «За отличие».

Воевал Игнатий Степанович в Первую мировую войну в Карпатах и Галиции. В Галиции, в 1915 году во время тяжёлых боёв попал в плен к австро-венграм. Домой из Венгрии вернулся только в 1919 году. В 1920 году вступил в ВКП(б). В этом же году у Игнатия Степановича родилась дочь - Людмила (в будущем - прабабушка Кости). В 1924 году Игнатий Степанович закончил Рабфак, в 1929 – экономический факультет Ленинградского политехнического института. В 1938 году по тогдашним причинам исключён из ВКП(б). Скончался прапрадед сорок пять лет назад, в 1964 году. Захоронен в Санкт-Петербурге.

Прадед Кости (отец бабушки) – Марусенко Леонид Еремеевич (фото справа) в 1928-1932 годах служил срочную  службу на черноморском флоте корабельным артиллеристом. Любил спорт и серьёзно, особенно на флоте, им занимался. На фото (справа ниже) Леонид Еремеевич в первом ряду второй справа. Время было неспокойное и, по воспоминаниям Леонида Еремеевича, их частенько бросали на борьбу с одесскими бандитами. В этих операциях он давал волю своей богатырской силе и профессиональным навыкам бойца.

После демобилизации служил в территориальном подразделении ОГПУ на оперативной работе. Остались его воспоминания тех лет. Стержнем его чикистской работы был принцип: «Порядочный человек и в ОГПУ должен оставаться порядочным».

Однажды ночью раздался стук в дверь. Приехало начальство из Минска, вызывает на службу. Обычно с таких вызовов начинались выезды на аресты «врагов народа». Каждый раз, одеваясь, Леонид Еремеевич спрашивал у гостей одно и то же: «Кого брать будем?». В своём районе он лично знал всех партийных, советских, хозяйственных руководителей. Участие в арестах вместе с приезжающими из Минска сотрудниками тяжким грузом ложились на его сердце. Он, как никто, знал о липовых мотивах арестов. В этот раз он услышал то, что боялся услышать больше всего: «Брать будем тебя, Лёня. Сдай наган и поехали».

До Минска ехали долго, вспоминал Леонид Еремеевич*. Перед глазами прошла вся моя короткая тридцатилетняя жизнь. Я отлично знал, по какому сценарию пойдут события, что будет дальше. Допрашивали меня, мои же товарищи. Допрашивали день и ночь. Спать не давали вообще. Я был вынужден держаться крепко. Знал, поддамся, пойду на поводу, сам себе приговор подпишу. Так продолжалось трое суток. На четвёртые сутки привели в кабинет к начальнику:

- Леонид Еремеевич, получи оружие, ты свободен.        

К моменту начала войны Леонид Еремеевич служил в подразделении, занимающемся организацией «принудработ» (терминология Леонида Еремеевича). Туда он попал не по доброй воле, но это другая история.  

Немцы наступали стремительно, почти мгновенно были оккупированы родные места Леонида Еремеевича. Под немцем оказались родные и близкие люди. Этого горячая натура Леонида Еремеевича перенести не могла. В нём кипела боль и ненависть к фашистским захватчикам. Немедленно он пошёл в военкомат с просьбой отправить его на фронт именно в боевые, а не охранные части, ведь он настоящий, опытный артиллерист. Но об этом не могло быть и речи. Его бронь военкомат отменить не мог. Так продолжалось несколько месяцев.

Наступал новый 1942 год. Под Москвой шли тяжёлые сражения. Подвижек с отправкой на фронт не было. К этому времени даже военком, не желавший отправлять Леонида Еремеевича на фронт, сам оказался на фронте. Его место занял офицер-фронтовик без руки. Новый военком, как вспоминал Леонид Еремеевич, кричал на него матом и при этом научился удивительно ловко кидать в него пепельницу, стараясь целиться точно в голову, просунутую в приоткрытую дверь военкомовского кабинета. Леонид Еремеевич знал, что этим закончится его очередной поход в военкомат, но ходил снова и снова.

И вот однажды всё пошло не как обычно. В углу военкомовского кабинета за отдельным столом сидел серьёзный и молчаливый военный. Он обратил внимание на скандал военкома с вошедшим сотрудником в синей форме.

- Ты земляк, откуда будешь? Что-то говор твой мне знаком. Товарищ военком не ругайтесь, дайте поговорить с товарищем. Присядьте - военный указал на стул перед своим столом.

- Расскажите о себе, у вас есть военная специальность?

- Я корабельный артиллерист, пять лет служил на Черноморском флоте. Хочу на фронт в действующую армию.

- Это хорошо, что вы артиллерист. Нам именно артиллеристы и нужны. У меня есть право снимать любые брони.

Военный замолчал, внимательно вглядываясь в Леонида Еремеевича.

- У нашей армии есть новое оружие. Хотите воевать с новым оружием?

- Да, но при условии, что на фронт отправите сразу, у меня к фашистам есть личный счёт.

- Конечно.

Вскоре после этой удивительной встречи Леонид Еремеевич оказался в поезде, который вёз его в Москву, к месту формирования 25 гвардейского миномётного полка резерва ставки Верховного Главнокомандования. Но серьёзный военный обманул его. Сразу на фронт никто Леонида Еремеевича не отправил. Новое оружие надо было сначала изучить и научиться им пользоваться. Так прадед Кости - Марусенко Леонид Еремеевич стал командиром боевой установки легендарной Катюши.

В марте 1942 года 25-й гвардейский миномётный полк в составе 1200 человек выехал на фронт. В следующей на фронт колонне, в одной из кабин БМ-13, рядом с водителем сидел Марусенко Леонид Еремеевич, командир реактивной установки Катюша.

В то время Леонид Еремеевич не знал, даже и представить не мог, что 9 мая 1945 года в Вене за наспех собранным праздничным столом с водкой и лендлизовской тушёнкой соберётся элита полка. Соберутся те, кто в марте 1942 года отправился из Москвы от места формирования полка на фронт. Вернее те из них, кто остался в живых – все 16 человек из 1200 человек первого списочного состава полка. И среди них был простой украинский парень из Белоруссии – Марусенко Леонид Еремеевич, будущий прадед девятиклассника Гезгаловской гимназии Кости Горлач.

В 1985 году, через пять лет после смерти Леонида Еремеевича, в память о нём, его дети решили отыскать фронтовых товарищей отца. 9 мая они отправились на встречу ветеранов гвардейских реактивных миномётных частей в ДК железнодорожников в Ленинграде. Там познакомились с тремя ветеранами из полка Леонида Еремеевича и узнали удивительные вещи. Оказалось, что каждый из них воевал в полку не более трёх месяцев и каждый после тяжёлого ранения был направлен в другую часть. С их слов получалось, что дольше, чем по три месяца в полку воевали лишь единицы бойцов и командиров. Насколько это правда, Леонид Еремеевич узнал только 9 мая 1945 года. Тогда же он узнал, как удивительно хранила его судьба.     

В 1943 в перерыве между тяжёлыми боями под Новороссийском Леонида Еремеевича приняли в ряды ВКП(б). В 1944 году в бою на Днестре был контужен и попал в госпиталь. Из госпиталя пришлось убежать, чтобы не отстать от полка. Он догнал полк и в таком состоянии продолжал участвовать в боях, пока не исчезли последствия контузии.

Леонид Еремеевич в составе 25-го гмп воевал на Крымском, Северо-Кавказском, Южном, 4-м и 3-м Украинских фронтах, прошёл Дон, Кубань, Днепр, освобождал Кишинёв, Одессу, участвовал в Яссо-Кишинёвской операции, освобождал Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию. Последний залп установка Леонида Еремеевича дала 8 мая 1945 года в Австрии.

Вернулся домой командир боевой установки БМ-13 25-го гвардейского минометного Никопольского Краснознаменного, ордена Александра Невского полка Марусенко Леонид Еремеевич в 1945 году с четырьмя боевыми наградами и знаком «Гвардия» на груди, двумя благодарностями Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина в кармане.

Через год, в 1946 году, в семье Леонида Еремеевича родилась дочь – Елена (в замужестве Головко), будущая бабушка Кости Горлач. Елена Леонидовна Головко и сейчас живёт в посёлке Гезгалы. Всего Леонид Еремеевич с супругой родили, воспитали и дали образование пяти дочерям. 

Скончался Леонид Еремеевич двадцать девять лет назад, в 1980 году. Ему было 74 года. Он был полон сил и энергии, любил детей, вокруг него всегда царило ощущение добра и заботы. Захоронен на кладбище деревни Химы Рогачёвского района Гомельской области. До самых последних дней Леонид Еремеевич  любил, ценил и гордился высоким званием «Ветеран гвардейских реактивных миномётных частей».

Супруга Леонида Еремеевича – Людмила Игнатьевна Марусенко-Немарская (дочь Немарского Игнатия Степановича) в 1940 году поступила на общемедицинский факультет 2-го Ленинградского медицинского института (на фото слева она перед поступлением в институт со своей тётей Марией). В семейном архиве сохранился её кафедральный абонемент (фото справа). Вскоре после начала войны началась блокада Ленинграда фашистскими войсками.

В блокаду комсомолка Людмила Немарская, как и все жители блокадного города, как могла, вносила личный вклад в копилку общей победы: работала на заводе, по ночам дежурила на крыше, сбрасывала фашистские бомбы-зажигалки, работала на рытье оборонительных сооружений. Но голод сделал своё дело, и в состоянии крайней степени истощения Людмилу Игнатьевну по дороге жизни военные эвакуировали из осаждённого города.

Родина отметила её героический труд в блокадном Ленинграде рядом правительственных наград. Умерла Людмила Игнатьевна в 2005 году. Захоронена в Санкт-Петербурге.

Дед Кости – Головко Константин Иванович с 1974 по 1982 годы служил в Гезгалах в 376 ракетном полку 49 гвардейской ракетной дивизии 50 ракетной армии. Скончался в 1982 году.

Отец Кости Горлач в 1993-1995 годах служил в том же ракетном полку РВСН, что и дед, но гораздо позже, почти через двадцать лет после смерти деда.

Идёт по Гезгалам паренёк. Много у него проблем, забот ещё больше. Но одно он знает точно, что есть у него мечта: стать защитником Родины. А ещё Костя хочет стать не просто защитником, а именно ракетчиком. Ракетчиком в четвёртом поколении.

Пусть сбудутся твои мечты, Костя. Тем более, что твоё будущее в твоих руках – учись, занимайся спортом, трудись и упорно стремись к своей цели. Твои героические предки смотрят на тебя сверху и желают тебе счастья. Помни о них, и в трудные моменты жизни они помогут тебе. Твои силы утроятся и всё получится.

Богопольский Ю.А.,

Санкт-Петербург

* - воспоминания Марусенко Леонида Еремеевича записаны в 1978 году, за два года до его ухода от нас.